Метакогнитивная терапия, разработанная Уэллсом, фокусируется на реакциях человека на навязчивые мысли, подчеркивая, что важнее отношение к мыслям, чем их содержание. Этот подход выделяет, как избыточное внимание к навязчивым мыслям способствует развитию тревожности и депрессии через синдром когнитивного внимания (CAS). Он предлагает технику осознанного отстранения, которая помогает наблюдать мысли, не пытаясь их контролировать или оценивать, используя визуализацию мыслей как облаков, звонков или поездов, которые проходят мимо, тем самым позволяя мыслям уходить без активного вмешательства.

Этот метод включает в себя технику, при которой пациентам предлагается представлять свои мысли, чувства и импульсы как воздушные шары, летающие вокруг. Держась за шнурок шара, они могут игриво танцевать с ним, качать его в воздухе или просто наблюдать за его движением вверх и вниз. Помимо этого, представляется возможность отпустить шнурок, позволяя шару улететь вверх, удаляться и исчезнуть из виду. Эта практика направлена на переосмысление идеи о том, что мысли являются частью самого себя («Я – это мои мысли») на представление, что мысли – это отдельные, самостоятельные элементы, которые могут самостоятельно уйти.

Многие страдающие от навязчивых мыслей склонны ассоциировать появление такой мысли с повышенным риском выполнения нежелательных действий, что известно как «слияние мыслей и действий». Это явление стоит у истоков всех тревожных расстройств, связанных с проблематичными и нежелательными мыслями. Примеры включают людей, опасающихся заражения, верящих, что они уже заражены; тех, кто боится совершить насильственные действия, думающих, что невозможно этого избежать, не избавившись от такой мысли; и тех, кто считает, что можно сойти с ума от мыслей о сумасшествии. Эти люди постоянно настороже перед своими мыслями и боятся их, веря в их единство с реальностью. Путем переосмысления и оспаривания этих убеждений, они могут прийти к пониманию, что простое возникновение мысли о действии не означает его неизбежное осуществление в реальности.

Ключевой аспект многих тревожных расстройств и руминаций заключается в убеждении, что определенные навязчивые мысли являются лично значимыми для человека. Так, люди с ОКР могут быть убеждены, что мысль о заражении указывает на фактическое заражение, требующее принятия мер. Подобным образом, пациенты, страдающие генерализованным тревожным расстройством (ГТР), могут воспринимать навязчивую тревогу по поводу неудачи на экзамене как призыв к действию. В случае ОКР также могут появляться мысли, кажущиеся странными, которые отражают воспринимаемые негативные черты личности, хотя такие мысли не редкость даже среди людей без психиатрического диагноза и обычно считаются ими маловажными. Проблема, таким образом, не в самом присутствии негативных мыслей, а в их персонализации и оценке как осуждающих, опасных или предвещающих беду. Терапевт может помочь пациенту осмыслить, какое значение он придает своим мыслям и что они говорят о нем самом.

Часто пациенты пытаются отогнать, подавить или избежать навязчивые мысли любыми способами, исходя из предположения, что появление такой мысли является ужасающим событием с потенциально разрушительными последствиями; следовательно, их задача — побороть эту мысль или каким-то образом ее устранить. Активные попытки подавления мысли лишь усиливают чувство разочарования, которое, в свою очередь, укрепляет убеждение в опасности и проблематичности мысли. В процессе использования этой техники предлагается воспринимать мысль как неожиданного гостя, которого не обязательно изгонять, предварительно разгневавшись на него; вместо этого его можно вежливо принять и доброжелательно встретить. Чтобы наглядно донести суть техники, ее преподносят в виде анекдота о навязчивой мысли, «заглянувшей в гости» к терапевту.

Навязчивые мысли становятся источником множества трудностей для пациентов, поскольку они интерпретируются как недружелюбное и угрожающее событие, с которым необходимо бороться и которое нужно ликвидировать. Эта техника предлагает пациентам вообразить такую мысль в образе смешного и несерьезного клоуна, который прыгает вокруг, извивается и издает абсурдные звуки. Представление мысли в виде комичного визуального образа помогает человеку научиться пропускать мысль мимо себя, смотреть на нее без страха и сопротивления, воспринимая ее как нечто несущественное, к чему не стоит относиться слишком серьезно.

Убеждение в том, что необходимо контролировать и удерживать мысли под контролем, чтобы предотвратить возможные нежелательные поступки, связано с концепцией слияния мыслей и действий. Так, сталкиваясь с мыслью «Что если я вдруг закричу в самолете?», пациент прилагает усилия, чтобы подавить эту мысль, стремится избавиться от нее, внушая себе: «Я не должен кричать». Это основано на предположении, что неконтролируемые мысли могут привести к неконтролируемым действиям. Другой пример такого слияния – вера в то, что одна лишь мысль может влиять на реальность, даже если это не связано с действиями человека. В рамках этой техники пациенту предложено пересмотреть свои представления о том, насколько опасны мысли и насколько важно их подавлять. Затем предлагается позволить себе просто принять наличие нежелательных мыслей. В завершение пациенту предлагается несколько раз произнести: «Я хочу, чтобы [событие] произошло», и задать себе вопрос: «Действительно ли отпускание контроля и допускание страшной мысли приведут к плохим последствиям?»